"Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья

"Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья

"Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности

Д.Ф. Терин, научный сотрудник Института социологии РАН.

Приблизительно к середине XX в. сложилась тема, которая в большинстве случаев называется "цивилизационной". Ее современные границы в значимой степени обусловились под воздействием работ А. Тойнби и А. Кребера, также сравнительных исследовательских работ Ш "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья. Эйзенштадта и политологической концепции "столкновения цивилизаций" С. Хантингтона. Объектом внимания исследователя фактически всегда оказываются "цивилизации" во множественном числе, "культурные общества наивысшего ранга", как называет их Хантингтон, другими словами, "общества" либо "культуры" (меж этими 2-мя понятиями нередко не делается различия), имеющие очень высочайший онтологический статус. Какими бы ни были отношения таких "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья цивилизаций, сами по для себя они в большинстве случаев на сто процентов исчерпывают предметное поле исследования. Просто увидеть и априорный нрав базового понятия цивилизации как видового, и неминуемую в данном случае его эквивалентность "культуре". По сей день не выработано общего теоретико-методологического подхода к "цивилизационному анализу" [1, с. 84–85]. Вкупе с тем "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья мысль "цивилизации в единственном числе", в том виде, в каком она развивалась со времени собственного появления в европейской публичной мысли Просвещения, является значимой составной частью европейской (в широком смысле слова, либо "западной") идентичности, и в качестве такой находит свое отражение в современной социологической теории. Фактически социологический подход к "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья цивилизации, в отличие от культурологического либо этнографического подходов, основан на установлении границы меж цивилизацией и тем, что цивилизацией не является, а не меж различными цивилизациями.

Идею цивилизации можно найти за длительное время до того, как для ее обозначения в XVIII в. было найдено подходящее слово с латинским корнем. Истоки этой идеи "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья просматриваются, к примеру, у древних создателей, в большинстве случаев в тех случаях, когда наличествует противопоставление, бинарная оппозиция. Так, к примеру, Страбону на рубеже христианской эпохи было понятно, "что у одних народов преобладают законность, государственное начало и плюсы, связанные с воспитанием и науками, у других же — обратные" [2]. Этот "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья практически афористичный отрывок предвосхищает очень почти все из того, что потом составило понятие о цивилизации в европейской умственной истории. Так как в собственной "Географии" Страбон, как принято считать, пересказывает несохранившуюся до наших дней книжку Эратосфена из Кирены, это представление следует отнести еще далее, в глубь веков. Для носителей "обратных плюсов "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья" со времен античности употреблялся термин "варвары". Заглавие владельцам первых свойств ("цивилизованные народы") было найдено много позднее — когда прямо за естествознанием в европейском обществознании утвердилась мысль Прогресса, другими словами восходящего развития, совершенствования людского рода.

Становление термина "цивилизация" отлично освещено в литературе. Макеты этого термина (франц. civilisation, англ. civilization) долгое время бытовали "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья во французском языке. Л. Февр направил внимание на существительное civilité (благовоспитанность, "цивильность"), причастие civilisé (встречающееся у Декарта), также тяжело переводимое слово другого корня policé , значащее приверженность публичному порядку, определенным правилам поведения [3, с. 253]. В словарях первой половины XVIII в. находится слово civilisation , значащее юридическую функцию (перевоплощение уголовного процесса "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья в штатский). В XVIII в. во французском и британском языках все почаще встречаются слова с суффиксом – isation. "Все романские существительные с суффиксом – isation в той либо другой степени имеют значение процесса наряду со значением результата, в отличие от парных к ним существительных, имеющих значение статичного свойства, конкретно такая пара civilization — civilit "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статьяé " [4, с. 169]. По воззрению Февра, мыслители подыскивали в те времена слово, "которое значит торжество и расцвет разума не только лишь в сфере законности, политики и управления, да и в области моральной, религиозной и умственной" [3, с. 253]. Конкретно "цивилизация" и оказалась словесной формой, более подходящей для выражения такового содержания "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья. Исходя из убеждений Н. Элиаса, французское понятие "цивилизация" точно так же показывает необыкновенную судьбу французской буржуазии, как понятие "культура" — судьбу буржуазии германской, будучи сначала идейным инвентарем оппозиционных кругов третьего сословия [5, с. 106].

В первый раз термин "цивилизация" в этом новеньком, близком к современному, значении встречается у Мирабо-старшего в вышедшей в 1757 г. работе "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья "Друг людей, либо Трактат о народонаселении", потом в 1760-е годы в его же "Теории налога". В эскизе "Друг дам, либо Трактат о цивилизации" Мирабо пишет: "Если б я спросил практически у всех, в чем, по вашему воззрению, состоит цивилизация, то мне ответили бы: цивилизация есть смягчение "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья характеров, учтивость, вежливость и познания, распространяемые для того, чтоб соблюдались правила приличий и чтоб эти правила игрались роль законов общежития; все это являет мне только маску добродетели, а не ее лицо, и цивилизация ничего не совершает для общества, если она не дает ему базы и формы добродетели" (цит. по: [6, с "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья. 389]). Сколь похоже это на идея Руссо, высказанную им в "Рассуждении о науках и искусствах": "Добропорядочные народы (peuples policés), развивайте свои дарования: счастливые рабы, вы им должны этим ласковым и узким вкусом, которым вы кичитесь, этой кротостью нрава и благоразумною сдержанностью характеров, которые делают общение меж вами настолько тесноватым "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья и легким; одним словом, дарования эти дают вам видимость всех добродетелей, хоть вы и не обладаете ни какой-то из них" [7, p. 27]. В обоих отрывках идет речь об усвоенных наружных правилах поведения, которые еще не сущность добродетели, но трактат Руссо написан несколькими годами ранее, в 1750 г., и в нем еще "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья не встречается термин, который является предметом реального рассмотрения. Во французских общественнонаучных текстах, относящихся к 70–80-м годам XVIII в., слово "цивилизация" встречается уже достаточно нередко. Его употребляют Дидро, Гольбах, Кондорсе [3 ].

Общественная наука XVII в. испытывала потребность в понятии, которое отразило бы процесс облагораживания публичных характеров, распространения разума в сферах законности и "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья политической жизни и вкупе с тем охарактеризовывало бы достигнутый европейскими цивилизациями итог этого процесса. Это становится естественным при сопоставлении 2-ух текстов тех пор. Речь Тюрго, прочитанная в Сорбонне в 1750 г., и работа Кондорсе, написанная в 1794 г., посвящены прогрессу людского разума; их наименования в оригинале очень похожи 1 . У "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья Тюрго еще отсутствуют слова "цивилизация", "цивилизованный", и варварству у него противостоят "просвещенные народы". В тех ситуациях, в каких мог бы быть применен термин "цивилизованный", Тюрго употребляет слово "просвещенный", при этом следует увидеть, что оно не является для него подменой понятию "современный", а имеет более широкий смысл. Даже для "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья свойства древнего мира как целостности, противостоящей варварскому окружению, Тюрго употребляет выражение "просвещенный мир" ( l’Univers éclaire) [8, p . 226]. Варварам он противопоставляет "добропорядочные народы" ( les peuples policés) [8, p . 289], хотя и те и другие соотнесены меж собой как ступени одного прогресса людского рода [8, p . 303–304]. Так, усваивают порядок, становясь policés , исторические варвары "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья — германские племена эры величавого переселения народов [8, p. 289].

Кондорсе в 90-х годах XVIII в. употребляет новое слово очень нередко, хотя и нигде не приближается к дефиниции термина. В работе "Набросок исторической картины прогресса людского разума", представляющей собой один из более впечатляющих памятников идеологии Прогресса, слово "цивилизация" в сочетаниях "ступень цивилизации", "эра цивилизации "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья", "прогресс цивилизации", "состояние цивилизации" встречается очень нередко. Более свойственны семантические конструкции, где "варварам" противопоставлены или "добропорядочные народы", или "цивилизованные народы" ( les peuples civilisés) [9, p . 204]. И тут цивилизация не является принадлежностью одной только современности: говорится, к примеру, о цивилизации старых греков [9, p . 61] (разумеется, как о ступени, стадии "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья развития). Состояние же цивилизации в реальности, современной Кондорсе, достигнуто, по его воззрению, только немногими народами, "более просвещенными, более свободными, более освобожденными от предрассудков, как французы и англо-американцы" [9, p . 204]. Кондорсе подчеркивает тесноватую связь прогресса наук и прогресса цивилизации [9, p. 205].

В текстах данного периода, по которым мы можем проследить развитие "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья понятия цивилизации, в общем-то не находится никаких положительных его определений. Это кажущееся противоречие объяснимо, если рассматривать цивилизацию не саму по для себя, а вместе с варварством как одну из составляющих дихотомии. Ю.С. Степанов считает, что место для грядущего понятия цивилизации в системе европейских языков было заготовлено заблаговременно как для "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья антонима "варварству" [4, с. 167]. В таком случае анализ потребления термина "варварство" может дать наилучшее осознание и его антитезы.

В рассматриваемую эру "варварство" в главном употребляется: 1) для обозначения догосударственных, догородских обществ прошедшего и реального; 2) как эпитет для неких публичных реалий прошедшего Европы; 3) для свойства восточных обществ вне исторической "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья перспективы — как старых, так и современных. Примеры первого потребления многочисленны, и только оно относительно свободно от негативных ценностных коннотаций. Показательно, что настолько дальние друг от друга в оценке самого "варварства" создатели, как Тюрго и Руссо, употребляют одно и то же слово в этом первом значении. Тюрго пишет о варварстве, которое "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья в его время существует еще у неких американских (другими словами индейских) народов, как об одном из первых шагов на пути к обходительности (politesse) просвещенных наций Европы [8, p . 304]. Руссо в "Публичном договоре" гласит о "варварских народах", которые одни могут обитать там, где труд людей приносит только самое нужное, там, где был "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья бы неосуществим никакой политический порядок (politie) [10, p . 267]. Варварскими называются и законодательство, характеры недавнешнего прошедшего, восходящие к тому публичному порядку, который самими просветителями был назван "темными веками", а в российскей исторической литературе называется "феодализмом". Описывая социальные реалии средневековой Европы, Тюрго определяет их как "варварство" [8, p . 230-231]. "Варварскому веку", другими словами конкретно средневековью "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья, должны своим возникновением изобретения, неведомые в древности. Для Тюрго варварскими являются как германские языки, так и "характеры, занесенные из Германии на юг Европы" [8, p. 230-231]. Таким макаром, европейское средневековье являет собой варварство, привнесенное в мир (другими словами на местность, входившую до этого в Римскую империю) германцами. Кондорсе пишет о "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья варварском законодательстве раннесредневековых королевств Европы, но "варварскими" оказываются и практически современные ему "правила французской юриспруденции" [9, p. 165]. Обозначенные обозначения нельзя рассматривать только как эпитеты "страшного, одичавшего" либо "экзотичного"; напротив, эти правила, по воззрению Кондорсе, ведут свое происхождение от так именуемых "варварских правд", сводов права старых германцев. Понятие варварства "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья связывает воедино догосударственное либо раннегосударственное публичное устройство и социальные университеты эры евро абсолютизма, третируемые мыслителями Просвещения как обскурантистские.

Варварство как суть публичного устройства государств Востока — еще одна, очень всераспространенная тема в социальной литературе тех пор. У Тюрго можно прочесть последующую сентенцию: "Интерес и деспотизм восточных народов могут рождаться единственно из варварства, соединенного "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья с известными обстоятельствами" [8, p. 304]. В другом месте он гласит о мусульманской религии, которая укрепила варварство [8, p. 297]. Как пишет Руссо, Петр I сообразил, что его люд был варварским, но совершенно не сообразил того, что этот люд еще не созрел для публичного порядка (la police) [10, p. 235]. У Кондорсе можно "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья повстречать упоминание о Византии, ставшей добычей варваров [9, p. 100], разумеется, турок-османов. Если естественно представить, что на народы государств Близкого Востока (к примеру, персов) частично перебежало древнее греко-римское определение их как варваров, то в отношении Рф либо, к примеру, Китая такое предположение нереально. В любом случае необходимо подчеркнуть, что конкретно "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья в век Просвещения в Европе закрепляется представление о "Востоке" как о едином в собственных основах, внутренне однородном, статичном обществе, основными чертами которого являются деспотизм и всеобщее рабство. Эта идеологема, в свою очередь, самым конкретным образом повлияла на складывающуюся дихотомию "варварство — цивилизация".

Мультислойная семантика "варварства", как нам представляется, и "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья обусловила в значимой степени изначальную неоднозначность его антитезы — "цивилизации". Исследователи практически единогласно именуют предпосылки возникновения этого понятия. По воззрению Л. Февра, мыслители 2-ой половины XVIII в. подыскивали слово, "которое значит торжество и расцвет разума не только лишь в сфере законности, политики и управления, да и в области моральной, религиозной и "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья умственной" [3, с. 253]. Элиас считает, что мысль цивилизации была порождена придворно-буржуазной реформистской средой тогдашнего французского общества. По Э. Бенвенисту, "меж первобытным варварством и современной жизнью человека в обществе всюду в мире обнаружились ступени постепенного перехода, открылся неспешный непрерывный процесс воспитания и облагораживания, чего статическое понятие civilité (благовоспитанность) уже "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья не могло больше выражать и что необходимо было найти словом civilisation , передающим сразу и смысл и непрерывность процесса" [6, с. 391]. К. Коукер припоминает, что европейцы не считали себя принадлежащими к цивилизации до XVIII в., тогда как французы, придумавшие этот термин, понимали под цивилизацией "нечто очень специфичное: общество, говорящее на "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья лингва-франка — которым считали французский, — на языке евро Просвещения…" [11, с. 27]. Можно согласиться и с А.В. Гордоном, который отмечает, что Европа Нового времени определяла себя по двум главным фронтам: "античные–современные" и "варварство–цивилизация" [12, с. 12]. 1-ое из этих различений не носит абсолютного нрава, так как древнее — это приемущественно "старорежимное", а не "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья, допустим, древнее; таким макаром, эти два различения можно считать просто различными выражениями одной и той же мысли.

Практически сразу со своим возникновением во Франции термин "цивилизация" начинает употребляться и в британском языке, приемущественно в трудах шотландских просветителей. Видимо, первым в английской литературе его употребляет Адам Фергюсон в "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья "Опыте истории штатского общества" (1767 г.). Конкретно за Фергюсоном следовало бы признать ценность в установлении содержания этого понятия, хотя оно имеет для него второстепенное значение. Основной дихотомией, применяемой создателем "Опыта", является пара " rude–polished ", которая применяется им к народам, эрам, состояниям. Слова " rude " ("первобытный, твердый") и " polished " ("улучшенный, отточенный"; этимологически связано "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья с греческим корнем, звучащим в современных словах "полис", "политика") образуют естественную пару противоположностей "необработанный–обработанный", при этом последнее в неких случаях уже заменяется синонимом "цивилизованный". Фергюсон разграничил понятия "дикость" и "варварство", которые в его время употреблялись как синонимы. Эти два начальные состояния людского рода он различает по отношению "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья их к принадлежности: одичавшим она не знакома, для варваров является объектом заботы и желаний [13, p. 82]. Необходимо подчеркнуть, что определения "цивилизация", "цивилизованный" в равной мере противопоставлены всему первобытному состоянию в целом, другими словами и дикости, и варварству ("Не только лишь индивидум продвигается вперед от юношества к зрелому возрасту, да и "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья сам род человеческой — от первобытности (rudeness) к цивилизации" [13, p. 1]). Возможно, термин "цивилизация", замещая более старенькые слова, воспринимает на себя все обилие их значений. В почти всех местах книжки это видно совсем ясно: "мы без помощи других определяем эталоны благовоспитанности (politeness) и цивилизации" [13, p. 75], "они [люди] вызывали восхищение у самих себя, называя "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья себя "цивилизованными" и "улучшенными" (polished)" [13, p. 206], и т. п.

Новое слово разносторонне. Что отличает цивилизованное состояние от нецивилизованного? Разумеется, это черты, характеризующие конкретно современные Фергюсону общества Западной Европы: развитие коммерческих способностей и "механических искусств" [13, p. 205], наличие постоянного управления и судопроизводства [13, p. 195], отношение к государству не как к общности "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья людей, но как к местности, обустроенной и усовершенствованной ее обладателями [13, p. 228], реальное повышение военной мощи [13, p. 232]; не считая того, и даже до этого того — принципно другая практика ведения войны. В размышлении об особенностях современных наций Фергюсон нередко обращается за сопоставлениями к эре античности; в этом случае он отмечает, что "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья по этому аспекту нереально отличить древних греков от их варварских соседей и даже римлянам "цивильный нрав" становится присущ лишь на закате их истории [13, p. 195]. Особенность современных наций, коренным образом отличающая их от народов древности и награждаемая эпитетом "цивилизованность", заключена в следовании договорам и соблюдении формальных норм даже при обоюдном истреблении [13, p "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья. 193, 199, 200]. Эта специфичная особенность выводится Фергюсоном из монархического устройства и феодального прошедшего европейских народов, которые, соединив ее с политическими и коммерческими фуррорами, далековато затмили в цивилизованности все цивилизации древности. Возможно, конкретно многоаспектность нового термина, его соответствие старенькому и разноплановому " polished ", связанному с представлениями об утонченности, учтивости и добротных манерах, и "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья помешали создателю именовать собственный историко-политический труд "Опытом истории цивилизации".

По свидетельству Февра, во французских переводах британских книжек 1770–1780-х годов французскому civilisation почаще соответствует английское refinement (утонченность), что свидетельствует о более неспешном распространении нового термина в Британии по сопоставлению с Францией. Все же этот процесс имел "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья место. В известной книжке шотландского мыслителя Адама Смита "Исследование о природе и причинах богатства народов" (1776 г.) слово " polished " уже не употребляется. Цивилизованному обществу неоднократно противопоставляется первобытное либо грубое (rude) его состояние, цивилизованным цивилизациям — варварские. Хотя само слово "цивилизация" встречается только несколько раз в протяжении всей книжки, все же черты цивилизованного состояния "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья у А. Смита достаточно определенны. Непременно, и тут цивилизация — это в большей степени общество, главные особенности которого списаны с современной и отлично знакомой создателю европейской действительности. Представленное у Смита практически только с экономической точки зрения цивилизованное общество характеризуется развитием производства и рынков, разделением труда и обменом. Но цивилизация "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья не является только феноменом реальности, современной Адаму Смиту; она типологична. Так он упоминает о народах, живших в древности по побережью Средиземного моря, "которые были цивилизованы первыми" [14, p. 15], перечисляет "цивилизованные страны старого мира": Сирию, Грецию, Египет [14, p. 551]. Хотя А. Смит не проводит серьезных различий меж цивилизованными странами древности и современными, об "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья одном из их он пишет очень тщательно: цивилизованную страну охарактеризовывает наличие неизменной постоянной армии [14, p. 553], способной защитить ее от вторжений бедных и варварских соседей. Не случаем изобретение огнестрельного орудия упоминается как фактор, подходящий для распространения цивилизации. Противопоставление богатых и цивилизованных народов бедным и варварским в контексте их практически неминуемого военного "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья противоборства [14, p. 555], пожалуй, более точно определяет позицию Адама Смита. Фактически, вынесенное в заголовок книжки достояние народов — это и есть самый общий и самый верный аспект цивилизации с этой точки зрения.

Это, естественно, тот же самый аспект, который позволял Фергюсону называть одни народы, в противовес другим, "коммерческими" либо "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья "улучшенными" (и которые мы сейчас, пожалуй, окрестили бы "современными"). "Коммерция" в данном контексте должна пониматься обширнее, чем преимущественный род занятий либо торговая удачливость, — как вещное, вещественное, и в том числе военно-техническое, приемущество "улучшенных" народов над "варварами". Но для Фергюсона в отличие от Смита экономический аспект очевидно имеет подчиненное "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья значение. Во всяком случае, в размещенных в 1792 г. "Принципах моральной и политической науки" Фергюсон уточняет, что цивилизация как по собственной природе, так и по происхождению слова, связана быстрее с воздействием закона и политической организации на формы общества, чем просто с хоть каким состоянием богатства; цивилизация была видна в "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья народах, не делавших огромных фурроров в коммерции [15, p. 252]. В этом же труде он дает свойственное определение цивилизации как "определенной безопасности для человека и принадлежности" [15, p. 252].

Невзирая на то, что даже снутри шотландского Просвещения не было полного совпадения взглядов на цивилизацию, навряд ли можно гласить о существовании в рассматриваемый период разных понятий цивилизации "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья. Возможно, различаясь в отдельных качествах, это понятие с самого начала имело общеевропейский смысл, утвердившийся ранее других в социальной науке Великобритании и Франции.

По-иному сложилась судьба слова в германской социальной науке. Исаак Изелин в "Истории населения земли", размещенной на германском языке в 1768 г., противопоставляет "дикости" и "варварству "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья" определения Gesittung, Policirung, Verbesserung (все эти слова в той либо другой степени означают усовершенствование). Эта германская версия лексикона евро Просвещения, но, не получила соответственного развития в связи с появлением в германском языке понятия "культура" [16]. А. Кребер и К. Клакхон отмечают, что распространение в германской социальной литературе (через 20–30 лет после выхода книжки "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья Изелина) этого понятия фиксировало ее идеологическое отмежевание от литературы британской и французской. Понятие культуры вошло в свое время в общеевропейский оборот мыслях, образовав в одних случаях антиномичную пару с понятием цивилизации (в германской и в американской социологической литературе), в других случаях, — оказавшись практически его синонимом (во "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья французской литературе и в антропологической литературе на британском языке). Разделяя антропологический взор на культуру и цивилизацию, Кребер и Клакхон считают ранешние германские потребления термина "культура" в значении "культивация" (к примеру, у Аделунга и Гердера) очень близкими к "цивилизации" в значении процесса. Но слово "культура" нигде в этих случаях не образует серьезной дихотомической "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья пары с тем сложносоставным понятием "варварство", о котором говорилось выше. Таким макаром, мы приходим к выводу, обратному выводу Кребера и Клакхона: вначале понятия "культура" и "цивилизация" не совпадали.

Итак, термин "цивилизация" характеризуется изначальной двойственностью, включая на равных правах значения процесса и состояния. Сначала XIX в. эти значения "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья начинают приметно делиться: в одних концепциях за цивилизацией утверждается значение определенного состояния (1-го из многих) либо стадии публичного процесса (одной из многих), в других — цивилизация в большей степени стает конкретно самим процессом, движением. Эти две различные полосы в течение всего XIX в. существовали параллельно, и их воздействие на современное понятие цивилизации "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья очень существенно.

Осознание цивилизации как одной из многих стадий на пути публичного прогресса, намеченное уже у Фергюсона, более основательно создано у Шарля Фурье, относимого (вкупе с Анри де Сен-Симоном) российскей наукой к французскому утопическому социализму. В вышедшей в 1808 г. "Теории 4 движений и всеобщих судеб" и "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья поболее ранешней работе "Заблуждение разума" 2 , оставшейся в рукописи, он высказал ряд уникальных мыслях относительно цивилизации.

Фурье — 1-ый критик цивилизации, поочередно (и очень нередко) использующий сам этот термин. В отличие, скажем, от Руссо, критикующего современную ему социальную действительность исходя из убеждений "естественного состояния" человека, Фурье и в этой собственной критике остается "прогрессистом". Его "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья критика цивилизации проводится конкретно с позиции прогресса, с позиции несоответствия цивилизации публичному эталону ("строю гармонии"), отнесенному в этом случае не в прошедшее (как у создателей, пользующихся мифологемами "золотого века" либо "потерянного рая"), а в будущее. Критика цивилизации в таком случае противопоставляет ей не какое-либо публичное состояние из "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья числа существовавших в прошедшем, а являющуюся плодом воображения утопию. В этом смысле, естественно, самым известным посреди предшественников Фурье является Платон. Так либо по другому, в первый раз конкретно у Фурье цивилизация лишается значения бесспорной положительной ценности, которое она имела до него и которое в главном продолжает сохранять до сего "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья времени. Ценностный нрав цивилизации при всем этом не исчезает — она стает "антиценностью", для которой Фурье не жалеет нелестных эпитетов вроде "мерзкая" и "бесстыжая".

Цивилизация проходит четыре фазы, на которые перенесены классические наименования человечьих возрастов: "детство", "молодость", "упадок", "дряхлость". 1-ая фаза соответствует античности; 2-ая, начинающаяся с исчезновения рабства, может быть соотнесена "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья с европейским феодализмом; общество, в каком живет сам создатель, представляет собой третью фазу, знаменующую начало нисходящего движения в развитии цивилизации. Критика Фурье приемущественно ориентирована на современное ему общество, а поэтому "господство торгового духа", которое практически во всей социальной литературе, от "Богатства народов" до "Коммунистического манифеста", служит свидетельством "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья прогресса, тут рассматривается как примета упадка цивилизации [17, с. 220].

Начало цивилизации связывается с появлением моногамной семьи, либо исключительного неизменного брака и возникновением, как следствие этого, дам, владеющих штатской свободой. Освобождение дамы предшествует исчезновению рабства. Таким макаром, цивилизация в первой, прогрессивной, половине собственного развития связана с относительным повышением личной свободы людей. В период "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья третьей и ожидаемой четвертой фаз цивилизации, которым сопутствуют "нелепости торговли", эта свобода, разумеется, миниатюризируется. В поздней работе "Новый хозяйственный и социетарный мир" (1829) Фурье противопоставляет цивилизацию варварству: варварство характеризуется посреди остального (косности, фатализма, скорого правосудия и т. п.) обычным действием, другими словами насилием, а в цивилизации действие всегда бывает сложным "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья, оно опирается не только лишь на насилие, да и на мораль. Этот последний момент служит поводом для обвинения цивилизации в "коварстве" [18, с. 227–228].

Стадиальность цивилизации у Фурье в целом имеет несколько многосмысленный нрав. С одной стороны, цивилизация — 5-ая (из восьми) ступень на пути заслуги населением земли высшего "строя гармонии" (либо "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья "строя прогрессивных серий", "социетарного строя"), ступень, которой предшествуют общества, называемые "смутными сериями", дикостью, патриархатом и варварством. С другой стороны, цивилизация не появляется конкретно из варварства. Напротив, Фурье обосновывает независящее происхождение как цивилизации Запада, так и варварства Востока от некоего общего "патриархального" источника. Его аргументация сводится к тому, что отсутствуют "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья свидетельства самостоятельного перехода одичавшего и варварского обществ к цивилизации, что нет упоминаний о варварах, проявивших какую-либо склонность ее воспринять, добровольно предоставляя дамам права, проистекающие из моногамии. Варварские народы Китая, Стране восходящего солнца и Индии, по воззрению Фурье, тысячелетиями находятся "у ворот цивилизации", не будучи в "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья состоянии вступить в нее [18, с. 24, 26].

Противопоставление Востока Западу имело в европейской мысли ко времени Фурье уже достаточно долгосрочную традицию. Посреди его предшественников во Франции можно именовать Монтескье и Вольтера. Но идея о независящих путях развития, приведших европейское общество к "третьей фазе цивилизации", а восточные общества к варварству, возможно, сформулирована самим Фурье "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья. Тут можно созидать истоки многих более поздних представлений об уникальности западной цивилизации (хотя, естественно, признак, полагаемый в базу этой уникальности, может быть и совершенно другим; почаще в качестве него избирается личная собственность). Такового рода представления не только лишь просто уживаются с мыслью прогресса как всеобщей закономерности, но могут хорошо "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья дополнять эту идею, объясняя наблюдаемые эмпирически исключения из нее.

Взоры Фурье оказали достаточно существенное воздействие на К. Маркса и Ф. Энгельса, приемущественно в том, что касается критики цивилизации и ее преходящего нрава. Исследователи обнаруживают у Маркса и Энгельса до 6 значений термина "цивилизация" [19, с. 56], но по последней мере о Марксе можно "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья сказать, что он пользуется термином редко. У Маркса семантика цивилизации сужена, и последняя обычно стает в собственном исторически определенном воплощении "буржуазной цивилизации" (именуемой по имени либо не именуемой) и практически является синонимом буржуазного общества, подвергаемого резкой критике, почаще публицистической, чем фактически научной. В ранешних работах Маркса встречаются потребления "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья слова в его принятом в те времена значении. Так, в написанном вместе с Энгельсом "Коммунистическом манифесте" (1848 г.), есть обычная дихотомическая формула: "Буржуазия резвым усовершенствованием всех орудий производства и нескончаемым облегчением средств сообщения вовлекает в цивилизацию все, даже самые варварские, цивилизации. … Так же, как деревню она поставила в зависимость от "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья городка, так варварские и полуварварские страны она поставила в зависимость от государств цивилизованных, крестьянские народы — от буржуазных, Восток — от Запада" [20, т. 4, с. 428]. В газетных статьях на британском языке, подписанных юным Марксом, встречаются обычные для читателя тех лет противопоставления "западной цивилизации" и "восточного варварства" [20, т. 9, с. 239]; есть и упоминания "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья об "древней цивилизации" [20, т. 8, с. 567] либо "старых формах цивилизации" в Индии [20, т. 9, с.135]. Это можно разъяснить жанровыми особенностями текстов, языковой ситуацией, требующей обычных для читателя символов. В работе "Бедность философии" (1847) термин употребляется как синоним прогресса производительных сил: "С самого начала цивилизации создание начинает базироваться на антагонизме рангов, сословий, классов, в конце "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья концов на антагонизме труда скопленного и труда конкретного. Без антагонизма нет прогресса. Такой закон, которому цивилизация подчинялась до наших дней" [20, т. 4, с. 96]. Типично, что эта работа написана Марксом по-французски. В предстоящем у Маркса понятие цивилизация практически не употребляется. Инвентарем для анализа общества ему служило понятие "общественно "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья-экономическая формация". Любопытно, что геологический термин "формация" (нем. Formation), взятый Марксом из трудов германских геологов, а быстрее — у Гегеля либо Фейербаха [21, с. 113], имеет, наряду со значением периода, и значение процесса, становления. Хотя вывод о том, что "формация" на сто процентов заменила в теории Маркса "цивилизацию", наверняка, не может быть признан "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья полностью корректным, сочетание в понятии " Formation " значений становления и состояния и вытеснение в конце концов первого вторым нельзя считать случайным. В российском обществоведении 1970-х – начала 1990-х годов велась достаточно оживленная дискуссия о соотношении категорий формации и цивилизации, но эта дискуссия не имела какого-нибудь тривиального итога.

В статьях Энгельса 1840-х "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья годов термин "цивилизация" употребляется фактически так же, как и у деятелей евро Просвещения и большинства его британских и французских (но не германских) современников: развитие цивилизации смягчает насильные проявления страстей [20, т. 2, с. 538], цивилизованность связывается с преодолением "допотопного безразличия", "общественного юношества", "бездеятельности мысли" [20, т. 1, с. 608]; уровень цивилизации связан с "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья техническими усовершенствованиями в индустрии [20, т. 1, с. 612]; противостоящее цивилизации варварство синонимично родовому строю [20, т. 4, с. 349–351], европейскому феодализму [20, т. 4, с. 472–473], политическому строю неевропейских стран [20, т. 4, с. 468]. Исключительно в 1880-х годах Энгельс под сильным воздействием труда южноамериканского этнографа Л.Г. Моргана "Древнее общество" определяет цивилизацию как необыкновенную ступень развития общества. Посвященный приемущественно сравнительному анализу "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья систем родства у народов, не достигших этой ступени, труд Моргана содержит внутри себя и ряд положений, принципиальных для утверждения стадиального подхода к цивилизации.

Морган усложнил схему "дикость–варварство–цивилизация" Фергюсона: он поделил дикое и варварское состояния на три фазы каждое и получил, таким макаром, 7 ступеней развития людского общества. Согласно "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья его версии развитие населения земли всюду идет схожими способами, что связано с однообразием потребностей человека и принципно схожим устройством мозга представителей разных рас [22, с. 8]. Если 1-ый аргумент в защиту линейного прогресса идет от точек зрения на людскую природу, всераспространенных в эру Просвещения (тот же Фергюсон аргументировал свое положение о "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья вечности "естественного состояния" тем, что желания человека всегда и всюду приблизительно одни и те же [13, p. 7]), то 2-ой аргумент, практически редуцирующий содержание исторического процесса к биологическим способностям мозга, отражает господствующее в то время воздействие естествознания на социальную науку. Морган разъясняет различие меж техническими изобретениями и учреждениями (либо мыслями "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья) последующим образом: 1-ые являются вехами прогресса, отделяющими одну его ступень от другой, 2-ые выражают дела преемственности в публичном развитии, имея свою логику конфигурации.

Так, варварство отделяется от дикости изобретением гончарного искусства, а цивилизация от варварства — введением алфавитного письма [22, с. 9–10]. В свою очередь, университеты эры цивилизации всходят корнями к периодам "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья варварства и дикости. Так как аспект прогресса избран узко технологический, то и весь прогресс стает как скопление изобретений, технических новшеств, которое с неизбежностью тянет за собой эволюцию главных мыслях, "эмбрионов мысли": идеи управления, семьи и принадлежности. В методологическом плане "материализм" концепции проявляется в том, что понятия цивилизация, варварство, дикость "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья не обозначают фактически шагов социальной эволюции, либо различных идеально-типических форм публичного устройства, а фиксируют отменно разные уровни материально-технологической оснащенности производства; каждому из этих уровней должна соответствовать определенная соц организация, форма семьи и принадлежности. При всем этом, если эволюционных форм семьи выделяется 5 [22, с. 216–217], то главных форм управления "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья всего две: родовое общество и политическое общество, либо правительство (для их обозначения применены латинизмы societas и civitas). Большая часть труда Моргана посвящена подтверждению универсального нрава институтов родового общества у народов, не достигших ступени цивилизации, которой в его схеме соответствует политическое общество — новенькая и коренным образом отличающаяся от родовой система управления "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья.

Конкретно из-за определения цивилизации с технологической стороны ее кумулятивный нрав в схеме Моргана приходит в видимое противоречие с отменно разнящимися меж собой societas и civitas . Определение цивилизации на основании 1-го единственного личного признака (наличия алфавитного письма) приводит создателя к мысли о том, что в состоянии варварства человек уже "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья обладал всеми элементами цивилизации, не считая алфавита, что заслуги человека периода варварства, рассматриваемые в их отношении "ко всей сумме людского прогресса", даже превосходят сделанное людьми за период цивилизации. "Варварство" и "цивилизация", таким макаром, не противопоставляются друг дружке и полностью нейтральны в ценностном отношении; родовое и политическое общество обратны, но также "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья ценностно нейтральны. В то же время в соответственном периоду цивилизации политическом обществе очевидно вычленяются черты (дифференциация властей, наличие народного собрания, самоуправление территориальных единиц разных уровней), сближающие античные Афины и современные Моргану Соединенные Штаты, Францию, Великобританию. Цивилизация за пределами античности и современности, если она существует, игнорируется.

Хотя "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья троичная периодизация публичного развития, включающая поочередные стадии дикости, варварства и цивилизации, оставалась пользующейся популярностью еще в течение нескольких десятилетий после Моргана, усовершенствования, внесенные им в эту схему, в целом не были восприняты ни в социологии, ни в антропологии. Уязвимость выделения той либо другой стадии развития на основании 1-го единственного нововведения "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья, навыка, артефакта, отобранного исследователем произвольно, была довольно явна (это касается и изобретения гончарства как рубежа, отделяющего дикость от варварства). Предложение считать письменность основным аспектом цивилизации оказалось более удачным, так как ее возникновение могло трактоваться как предел периода письменной истории; данный аспект употреблялся уже в XX в. (почаще — вместе "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья с другими аспектами) (cм., к примеру: [23]).

Под конкретным воздействием "Старого общества" Ф. Энгельс написал работу "Происхождение семьи, личной принадлежности и страны", где дополнил анализ Моргана (в главном антропологический) марксистским классовым анализом. Энгельс определяет цивилизацию как ступень публичного развития, на которой разделение труда, обмен и товарное создание приводят к появлению антагонистических "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья классов и потом — страны. Этот труд Энгельса полностью мог бы называться "Происхождение цивилизации": конкретно университеты семьи (в ее исторически определенной форме моногамии), личной принадлежности и страны определяют цивилизацию как ее более значительные свойства. В объективистском осознании, отдельные признаки которого появляются еще у Фергюсона и Смита и которое полностью выражено "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья в работе Энгельса, цивилизация — это сумма эмпирически наблюдаемых существенных черт общества, описывающих его (приемущественно с производственной стороны) как прогрессивную ступень общественного развития.

В марксистской социологии (включая официальный вариант, господствовавший в российскей науке) схема, упорядочивающая дикость, варварство и цивилизацию как рядоположенные периоды социальной эволюции, никогда не имела самостоятельного значения "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья. Вообщем судьбы троичной схемы и цивилизации как стадии, характеризующейся некими основными институтами и/либо технологическими достижениями, оказались разными. Троичная схема "дикость–варварство–цивилизация" пропала приемущественно по языковым причинам: — из-за негативных коннотаций определений "дикость" и "варварство". Хотя принципно близкая макропериодизация исторического процесса, восходящая к Адаму Смиту, — общества охотников, скотоводческие "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья, земледельческие общества, классические цивилизации — воспроизводится в современных социологических работах образовательного жанра 3.

Представление о цивилизации как об шаге, либо ступени эволюции, развития общества с определенными типологическими чертами (посреди их как и раньше главными являются университеты страны, письменность, городка), существует в текущее время совсем независимо от других частей схемы. Это обширно "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья распространившееся представление не является оценочным; понятие цивилизации, переставшей быть ступенью развития, соединяется с такими понятиями, как "общество" либо "культура".

2-ое осознание цивилизации, где значение процесса превалирует над значением состояния/стадии, обычно связывается с именованием французского историка и политического деятеля Франсуа Гизо. Его "История цивилизации в Европе" (1827 г.) оказала существенное воздействие на всю "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья следующую литературу. Конкретно Гизо в первый раз гласит о цивилизации как о важной и всеобщей суммирующей характеристике исторического процесса, служащей мерилом реального значения "личных фактов" публичной жизни. Мысль прогресса, по Гизо, есть основная мысль цивилизации, понимаемой им как "усиленное создание частей, составляющих могущество и благосостояние общества" и "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья "их может быть равномерное рассредотачивание меж отдельными лицами" [25, с. 13]. Этот прогресс, но, совершенно другого рода, чем кумулятивный процесс в технологической сфере либо развитие производительных сил. Цивилизация, исходя из убеждений Гизо, соединяет воединыжды два основных момента — развитие публичной деятельности и развитие деятельности личной, прогресс общества и прогресс человека, понимаемые как усовершенствование штатской "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья жизни, развитие человечьих отношений (1-ый) и благоденствие литературы, науки, искусства (2-ой). Приводимые примеры несколько конкретизируют это представление в социологическом плане; из их следует, что цивилизация есть атрибут современных европейских государств (сначала, естественно, Франции), но не старенькых аристократических республик, государств Востока с их "теократическим правлением" либо одичавших племен "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья. Недочет цивилизованности проявляется в застое нравственной жизни, отсутствии личной свободы, лишнем неравенстве людей в одних и беспомощности публичной деятельности в других обществах. Эти характеристики, но, не объединены никаким понятием, противопоставленным цивилизации как процессу движения; термин "варварство" употребляется исключительно в историческом смысле.

Относительное нововведение Гизо — различение цивилизации "вообщем" и "нашей цивилизации", цивилизации "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья новейшей Европы, историю которой он отсчитывает от даты падения Рима, другими словами — родового и видового понятия цивилизации. Различение это проводится им довольно верно, хотя и на чисто описательном уровне. Специфичность европейской цивилизации, отличающая ее от упоминаемых древней, греческой (другими словами византийской), мусульманской, "цивилизаций старых стран", заключается в последующем: европейская "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья цивилизация всегда находится в состоянии прогресса; с самого начала собственного существования Европа несоизмеримо разнообразнее других цивилизаций в том, что касается систем политического устройства; конкурентность разных начал так же естественно породила специфическую для Европы свободу, как в неевропейских обществах доминирование какого-нибудь 1-го начала безизбежно порождает деспотию.

Представление "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья Гизо о цивилизации как о прогрессе, который в каждом народе, каждом обществе может идти своим методом и со собственной скоростью, имело значимые последствия сначала для развития идеи о множественности цивилизаций (либо теории локальных цивилизаций, как ее время от времени именуют). Так, Л. Февр фиксирует, начиная с Гизо, расхождение 2-ух "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья представлений о цивилизации: научного и прагматического. 1-ое из их заключается в том, что "неважно какая группа человечьих созданий, каковы бы ни были средства ее воздействия, вещественного и умственного, на мир вокруг нас, обладает собственной цивилизацией". 2-ое — это уже устаревшая, по воззрению Февра, "концепция высшей цивилизации, которую несут и распространяют белоснежные народы "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья Западной Европы и Северной Америки, — концепция, присоединенная к фактической стороне дела как некоторый эталон" [3, с. 280–281].

У теории локальных цивилизаций имелись и другие идеологические источники, кроме французских, и, сначала, — сложившееся в Германии понятие культуры. Но эта теория не была единственным следствием той составляющей в понятии цивилизации, которая связана с движением "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья, прогрессом, конфигурацией и которая "противилась" толкованию цивилизации как 1-го состояния либо формы. Осознание цивилизации как процесса оказалось совместимо с цивилизацией как "суждением ценности", другими словами чего-то непременно положительного, ценного. Представление о цивилизации как об одном из ряда состояний (будь то поочередные во времени и отменно "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья разнящиеся меж собой ступени (формации) либо имеющиеся сразу разные "культуры", "цивилизации" в антропологическом смысле) исключает строгую дихотомию, также существенно ограничивает применение оценочных суждений.

Появившаяся в XVIII в. мысль общественного прогресса, настолько тесновато связанная с мыслью цивилизации, еще длительно сохраняла собственный абсолютный нрав; восходящему движению, характерному обществам евро типа, противопоставлялась только "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья стабильность неевропейских соц систем. Начиная с середины XIX в. в европейской социальной мысли рядом с мыслью прогресса появляется понятие регресса. Такового рода направленность мысли отразилась и на концепции цивилизации.

Эта мысль находится уже у П.Л. Лаврова, который прямо за Гизо рассматривает цивилизацию конкретно как прогрессивный процесс. Для "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья Лаврова цивилизация плотно сплетена с человечьим мышлением (в особенности критичным), образованием абстрактных понятий, а поэтому ее начало он относит к самым далеким временам. Собственного наивысшего выражения этот процесс добивается в современном европейском обществе. Вкупе с тем, цивилизация определяется как совокупа овеществленных результатов мыслительной работы — хоть какое "вещественное удобство либо интеллектуальное и нравственное "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья совершенство в развитии личности и общества" относится к цивилизации. Цивилизация — благо, которое находится "в круге способностей" для людей, но просит самостоятельного труда. Определение цивилизации через категорию блага присваивает ей смысл некоего абстрактного творческого начала, присутствующего то в большей, то в наименьшей степени в людской истории. Развитие цивилизации "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья, по Лаврову, равнозначно прогрессивной работе мысли над всей той массой социально наследуемых прошедших публичных отношений и связей, рутинных привычек, преданий и обычаев, которую он называет "культурой". Обратный процесс, связанный с регрессивной работой мысли, эксплуатирующий и разрушающий общество, обозначается им как "дикость": "…в культуре всякого общества можно отнести к элементу дикости все "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья те проявления личного эгоизма, где человек, не оспаривая культурных форм и не вырабатываясь из их мыслию, употребляет их как орудие для собственных личных целей, во вред другим людям" [26, N 9, с. 115]. Лавров для обозначения регрессивного общественного процесса выбирает термин "дикость" из перечня Фурье, так как, по его воззрению, определения "варварство "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья" и "патриархат" служат для обозначения других "частей общества".

Противопоставление уже не 2-ух состояний, но 2-ух процессов, чуть намеченное у Лаврова, становится значимой составляющей в концепции цивилизации, развиваемой "социологией интересов" социал-дарвинистской школы, для которой центральной является категория энтузиазма.

Привнесение биолого-эволюционистских категорий в социальную теорию может быть осуществлено 2-мя "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья методами — или социал-ламаркистским, или социал-дарвинистским, — любой из их можно рассматривать как собственного рода огромную метафору. Социал-ламаркизм 4 как метафора значит эволюционное изменение публичного организма в итоге его приспособления к среде и наследование этих благоприобретенных нужных конфигураций. Связь общества и культуры со средой очень ярко показана у Гердера "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья, позже — в германской школе истории культуры и в теории культурно-исторических типов Данилевского, а в XX в. — в наследующей всем им теории локальных цивилизаций. 2-ая составляющая в общем-то сравнима с осознанием цивилизации как процесса скопления "нужных" технологических либо соц изобретений, но для дихотомии "цивилизация–варварство" в таковой теоретической "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья конструкции места не остается, а на роль механизма общественного наследования "культура", как оказывается, подходит все-же больше, чем "цивилизация".

Социал-дарвинизм в метафорическом смысле значит сначала отбор "прогрессивных" признаков в итоге борьбы за существование. На макросоциальном уровне это утверждение о конкурентноспособной борьбе более прогрессивных соц и "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья культурных форм (институтов, методов поведения, норм, ценностей). "Варварство" не настолько высокоорганизованный тип социальной "материи", и вот поэтому оно обречено, согласно естественным законам, на вымирание. Социал-дарвинизм, таким макаром, давал ответ на вопрос, который в течение XIX в. задавали многие этнографы и социологи — почему соприкосновение цивилизации (другими словами европейцев) с "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья "аборигенами" очень нередко приводит к смерти последних: в итоге победы более прогрессивных форм над наименее прогрессивными последние уходят с исторической сцены вкупе со своими носителями. Метафора социал-дарвинизма на макросоциологическом уровне беспристрастно служила идейным оправданием политики колониальных захватов и сопутствующих им "издержек". Одним из научных последствий этого была развитая "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья "социологией интересов" теория "естественного" нрава цивилизации.

Согласно австрийскому социологу Густаву Ратценхоферу прирожденный энтузиазм — это проекция на социальную жизнь людей их первичных био инстинктов, пищевых и сексапильных; разные формы интересов, управляющие поведением индивидума (в том числе, личные и социальные), сущность модальности такового прирожденного энтузиазма. В самом общем виде можно сказать, что цивилизация "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья сопоставлена соц интересам, а варварство — личным. "Личный энтузиазм, который уважает социальные отношения только до того времени, пока они не требуют [от него] никаких жертв, опять и опять ведет к вырождению… превращая дифференциацию общества в [видимо, гобсовскую] войну всех против всех" [27, p. 364]. Это и есть варварство. Цивилизация же "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья, напротив, понимается как следствие доминирования общественного энтузиазма над эгоистическими. "Весь ход развития прирожденных интересов от естественного состояния, от господства личных интересов и пороков к нравственности через господство соц интересов, поддерживаемых благоразумным трансцендентальным энтузиазмом, и есть цивилизация" [28, p. 330]. Этот ход развития в согласовании с принятыми социо-биологическими теоремами понимается как действие "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья природных законов в людской истории. "Суть цивилизации является ничем другим, как дальнозорким приспособлением наших личных и соц потребностей к прогрессирующему изменению актуальных критерий…" [27, p. 368].

Социология Ратценхофера — это социология политики, поэтому и цивилизация, и варварство в его теории являлись эволюционными формами политики; в этом смысле оба понятия противопоставлены друг "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья дружке как два различных по результатам процесса. Цели цивилизаторской политики — политический мир, юридическое равенство, персональная свобода, развивающаяся экономика, свободные наука и искусство, правильно обоснованные религия и этика — достигаются на путях умеренного прогресса, который и предлагается в качестве ее основного принципа.

Осознание исторического процесса как эволюции форм борьбы за существование "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья и прогрессивного приспособления личных интересов к соц в той либо другой степени присуще всему органицистскому направлению. А именно, основоположник направления Герберт Спенсер лицезрел проявление всеобщих законов эволюции в прогрессирующем приспособлении индивидума к социальной среде. Спенсеровское осознание эволюции общества от "воинственного" к "промышленному", от военной организации, принудительной и насильной по "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья отношению к индивидуму, к промышленной, при которой личные цели соотнесены с публичными интересами, непременно, отразилось в "социологии интересов". Представления об эволюции насильных форм борьбы за "актуальные условия" к ненасильственному соперничеству можно отыскать также у германского социолога-органициста Шеффле. Но конкретно "социология интересов", и а именно Ратценхофер, более поочередно используют категорию цивилизации, и "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья конкретно тут мы вновь обнаруживаем дихотомию "цивилизация–варварство", осмысленную в этом случае с натуралистических позиций.

Южноамериканский последователь Ратценхофера Альбион Смолл определяет цивилизацию как основное содержание общественного процесса либо достигнутый сейчас хороший результат совместной людской работы. Для обозначения совокупы параметров и тенденций, обратных цивилизации, как и у Ратценхофера, употребляется термин "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья "варварство". Цивилизация обозначает сумму соц достижений и варварство значит хоть какое развитие, которое уменьшает эту сумму либо выступает против перевоплощения подконтрольной обществу ресурсной базы (обозначаемой как "культура") в соц преимущество. Цивилизация, таким макаром, является продуктивным, либо конструктивным содержанием общественного процесса, варварство же — "разрушительной приостановкой" его развития. Цивилизацию несут "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья любые деяния людей, дозволяющие обществу в целом получать больше ресурсов, вещественных либо духовных благ. Соц процесс начинает становиться цивилизованным с того момента, когда в нем возникает некоторый излишек распространяемого на всех наслаждения. Варварскими остаются любые элементы общественного процесса, в каких этот излишек наслаждения и другие способности монополизируются немногими либо "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья наличествует эксплуатация человека. Любопытно, что в качестве примера варварской страны приводится Наша родина [29, p. 344-346].

Если абстрагироваться от специфичной терминологии, соответствующей для биолого-редукционистских концепций, то в "излишке наслаждения" мы увидим тот же самый признак цивилизации, который у Маркса называется "добавочным продуктом", а у Смита — "богатством наций". Но "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья если в марксистской схеме появление цивилизации ознаменовано возникновением антагонистических классов, утверждающих неодинаковый доступ к публичному богатству, то школа "социологии энтузиазма", напротив, называет такое неравенство "варварским", противопоставляя ему (разумеется в качестве эталона) цивилизацию как относительное равенство индивидов, имеющее своим следствием относительное единство общества.

Цивилизация, по Смоллу, в той мере, в какой она представляет "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья собой скопленный, аккумулированный продукт общественного процесса, является центростремительным, интегрирующим началом: она соединяет воединыжды интересы и группы, их представляющие, так, что они спонтанно складываются в ассоциации; она является самим процессом приспособления этих человечьих ассоциаций к более действенным этическим принципам. И точно так же, как цивилизация подразумевает сотрудничество "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья и партнерство, варварство в целом является коррелятом общественного конфликта. Но и тут имеет место некое внутреннее противоречие: конфликт, который исходя из убеждений "социологии интересов" является эпифеноменом био борьбы за существование, сам по для себя привносит в соц процесс элементы цивилизации, а эгоистичные, индивидуалистические импульсы индивидов в совокупы преобразуются в социализирующие либо "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья цивилизующие импульсы [29, p. 361-362].

Следует увидеть, что в "социологии интересов" в первый раз довольно точно проявляется и другой уровень либо нюанс цивилизации — субъективно-психологический. Понятие цивилизации в общем тождественно понятию социализации (у А. Смолла это выражено тезисом: "все, что социализует, цивилизует"). И та, и другая в конечном счете представляют "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья собой процесс постепенного замещения одних интересов и форм их ублажения другими, эволюционно более "продвинутыми" — соц и этическими, связанными с растущей ролью самоограничения индивидов. Воззвание к субъективно-психологическому нюансу цивилизационного процесса отражает растущее на рубеже XIX–XX вв. воздействие психологии на социологическую науку.

Предстоящее развитие идеи цивилизации и варварства "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья как 2-ух антиномичных процессов мы находим в социальной философии Р.Д. Коллингвуда, более поочередно изложенной в труде "Новый Левиафан" (1942 г.). Теоретическое построение Коллингвуда имеет умозрительный нрав; цивилизация в нем — "мыслимая вещь" (thing of mind), процесс приближения к безупречному состоянию "цивильности" (civility), нигде практически не существующему. Обратный процесс, ведущий к безупречному состоянию "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья варварства (barbarity), называется варварством (barbarism). Хоть какое практически имеющееся либо существовавшее общество представляет собой смесь этих 2-ух безупречных состояний. "Цивильность" является эталоном штатского состояния, процесс приближения к которому, цивилизация, складывается из 3-х процессов более малого уровня. 1-ый затрагивает дела членов общества вместе, 2-ой — с миром природы, 3-ий — с членами "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья других сообществ. Правила штатского поведения снутри общества, заключающиеся сначала в отказе от внедрения силы, и эксплуатация природного мира с помощью труда и науки — вот две составляющие, два наружных проявления этих процессов. Людские существа за пределами данного общества, сначала воспринимаемые вровень с предметами природного мира в качестве объекта "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья для эксплуатации и источника выгоды, по мере цивилизации общества все более начинают рассматриваться как имеющие право на "цивильное", штатское отношение. Цивилизация есть процесс перевоплощения вначале несоциального общества в общество, и таким макаром она и тут, как и в "социологии интересов", становится синонимом социализации, в особенности тесновато, в случае Коллингвуда "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья, связанной с образованием [30].

Варварство как процесс в осознании Коллингвуда есть не просто доцивилизованность, но сознательное подражание нецивилизованному состоянию, сознательная враждебность по отношению к цивилизации. Акцентуируются отказ от контроля над чувствами, несоциальный, недобровольный нрав жизни общества. Элементами варварства как состояния в любом определенном обществе являются все те феномены, которые разрушительны для "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья цивилизации, штатских отношений, в том числе контраст меж бедными и обеспеченными. Публичное достояние (wealth) как термин, отсылающий к представлению о неком неотклонимом эталоне цивилизованного общества, противопоставляется относительному термину (rich).

Понятие цивилизации очень тесновато связывается с представлением о эталоне, и таким макаром ее нормативный нрав выражен в данной точке "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья зрения более ясно, чем в фактически социологических концепциях. Этому служит и внедрение в качестве критериев цивилизации экспрессивных формул ("Закон и Порядок", "Мир и Обилие"). Подчеркивание значения безупречных состояний, предыдущих животрепещущим, фактическим процессам цивилизации и варварства, в целом докладывает концепции Коллингвуда черты собственного рода "штатской утопии".

Таким макаром, концепция цивилизации развивалась 2-мя "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья различными способами. "Материалистический" подход двигался от коммунистической утопии Фурье к большей социологичности — сравнительному анализу институтов и соц практик цивилизации. "Идеалистический" подход, напротив, начавшись с анализа исторических фактов у Гизо, пришел к штатской утопии в философии Коллингвуда. Но для социальной теории, на наш взор, эта 2-ая линия имела существенно "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья более масштабные последствия, чем для философии. А именно, в XX в. она оказала очень существенное воздействие на развитие бинарных "западно-восточных" макросоциологических, политологических и геополитических идеологических конструкций, также на некие версии теории обычного и современного общества.

Идеологические истоки теоретизирования спенсерианца Смолла и неогегельянца Коллингвуда в достаточной степени различны для "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья того, чтоб представить: тот факт, что эти создатели молвят о цивилизации практически одними и теми же словами, может быть объяснен тем, что в неких случаях бинарные конструкции предшествуют методологическим основаниям научного вывода. Бинарные оппозиции сразу делят и объединяют: отделяют одну общность от другой и соединяют ее членов меж собой так "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья, что "всякое "мы" конструируется не по другому, как средством сравнения (противопоставления) с любым "они"" [31, с. 4]. Бинарность как стержневое свойство европейской культуры подмечена издавна, она оказывается тем архетипическим фоном, на котором развивалась специфичная для евро мыслительного дискурса антиномичность. В идее цивилизации эта особенность проявилась полностью ясно. Цивилизация как понятие "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья, будучи мерой "цивильности", выводилась из соотнесения реального либо принимаемого за реальное состояния общества с неким безупречным эталоном, служащим проектом, длительным прогнозом; специфичность данной ситуации заключается в том, что применительно к новейшей Европе этот проект воспринимался как уже в некий степени осуществленный. Таким макаром, "цивилизация" как принцип, осуществившийся в Европе Нового времени "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья, успешно обозначила отличие обществ евро типа от всего неевропейского мира.

Мысль цивилизации (в качестве родового понятия) — одна из центральных в современной социальной мысли. Так как хронологически эта мысль предшествовала становлению социологии как науки, она дает о для себя знать очевидным либо неявным образом через огромное количество животрепещущих социологических теоретических "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья построений, предмет которых — анализ либо прогноз макроскопических публичных процессов, в особенности — сопоставление европейских и внеевропейских обществ. Понятие цивилизация (опять-таки как родовое понятие, в большей степени социологическое), разумеется, воздействовало на теорию "обычного и современного общества" в ее различных версиях. Можно констатировать, что дихотомия "современное–обычное", именуемая "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья некими создателями основной дихотомией социальной теории, если и не совпадает с дихотомией "цивилизация–варварство", то, во всяком случае, идейно наследует ей. Понятие цивилизация постоянно находится в текущее время во всей "западно-восточной" социальной проблематике, и в этом теоретическом смысле опаски, что мир может перевоплотиться в однополярный, высказываемые в течение последних 10 лет, представляются "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья совсем беспочвенными.

1 Имеются в виду речь Тюрго "Поочередные успехи людского разума" ("Tableau philosophique des progrès successifs de l’esprit humain") и трактат Кондорсе "Набросок исторической картины прогресса людского разума" (" Esquisse d’un tableau historique des progrès de l’esprit humain") [9].

2 Полное название работы — "Заблуждение разума "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья, доказанное смехотворными сторонами неопределенных наук" (размещена в 1847 г.).

3 См. к примеру, работу Э. Гидденса: [24, с. 53–66].

4 Речь тут идет, естественно, только о параллелизме в логике естественных и публичных наук, а не о каком-либо конкретном воздействии эволюционной теории Ламарка на социальную науку; есть основания полагать, быстрее, обратное воздействие. Равным "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья образом центральная мысль "био" дарвинизма — мысль борьбы за существование — взята Дарвином из социальной науки, а конкретно у британского экономиста Т. Мальтуса.

Перечень литературы

Яковенко И.Г. Цивилизационный анализ, неувязка способа // Трудности исторического зания. М.: Наука, 1999. С. 84–92.

Страбон. География / Пер. Г.Я. Статановского. М.: Научно-изд. центр "Ладомир", 1994. С. 73.

Февр Л "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья. Цивилизация: эволюция слова и группы мыслях // Февр Л. Бои за историю. М.: Наука, 1991. С. 239–281.

Степанов Ю.С. Слова правда и цивилизация в российском языке // Известия Академии СССР. Сер. литературы и языка. 1972. Вып. 2. С. 165–175.

Элиас Н. О процессе цивилизации. В 2-х т. Т. 1. М.: Институтская книжка, 2001.

Бенвенист Э. Общая лингвистика. М .: Прогресс "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья , 1974.

Rousseau J.J. Discours sur les sciences et les arts. New York: The Modern Language Assoc. of America, 1946.

Turgot. Oeuvres de Turgot et documents le concernant. Paris: Librairie Félix Alcan, 1913. Vol. 1.

Condorcet. Esquisse d’un tableau historique des progrès de l’esprit humain. Paris: Boivin et "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья C, 1933.

Rousseau J.-J. Discours sur l’origine et les fondements de l’inégalite parmi les hommes. Paris: Éditions sociales, 1954.

Коукер К. Сумерки Запада. М.: Моск. школа полит. исслед., 2000.

Гордон А.В. Новое время как тип цивилизации. М .: ИНИОН , 1996.

Ferguson A. An essay on the history of civil "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья society, 1767. Edinburgh: Edinburgh University Press, 1978.

Smith A. An inquiry into the nature and causes of the wealth of nations. London: Routledge & Son, 1900.

Ferguson A. Principles of moral and political science. Vol. I. London: Strahan and Cadell, 1792.

Kroeber A.L., Kluckhohn C. Culture: A critical review of concepts "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья and definitions. Cambridge, 1952.

Фурье Ш. Избранные сочинения. Т. 1. Теория 4 движений и всеобщих судеб. М.: Гос. соц.-экономич. изд-во, 1938.

Фурье Ш. Избранные сочинения. М.-Л.: Изд-во Академии СССР. Т. 2. 1951. Т. 4. 1954.

Новикова Л.И. Цивилизация и культура в историческом процессе // Вопросы философии. 1982. N 10. С. 53–63.

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья изд. М.: Госполитиздат, 1954-1957.

Гофман А.Б. Семь лекций по истории социологии. М.: Книжный дом "Институт", 2001.

Морган Л.Г. Древнее общество. Л.: Изд-во Ин-та народов севера ЦИК СССР, 1934.

Мак-Нил В. Цивилизация, цивилизации и глобальная система // Цивилизации. Вып. 2. М.: Наука, 1993. С. 18–25.

Гидденс Э. Социология. М.: Эдиториал УРСС "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья, 1999. С. 53–66.

Гизо Ф. История цивилизации в Европе. СПб.: [Б. и.], 1860.

Лавров П.Л. Цивилизация и одичавшие племена // Российские записки. 1869. N 5. С. 107–169; N 6. С. 359–414; N 8. С. 253–311; N 9. С . 93–128.

Ratzenhofer G. Die soziologische erkenntnis: Positive philosophie des sozialen lebens. Leipzig: Brockhaus, 1898.

Ratzenhofer G. Positive Ethik: Die Verwirklung des Sittlich-Seinsollenden. Leipzig "Цивилизация" против "варварства": к историографии идеи европейской уникальности - статья: Brochhaus, 1901.

Small A.W. General Sociology. Chicago: Chicago University Press, 1905.

Collingwood R.G. The New Leviathan or man, society, civilization and barbarism. Oxford: Clarendon Press, 1942.

Поршнев Б.Ф. Противопоставление как компонент этнического сознания. М.: Наука, 1973.



cpisok-10-gruppi-na-10-noyabrya-01-dekabrya-2012-goda.html
cponyatie-nacionalnogo-bogatstva-i-zadachi-statistiki.html
cposobi-preobrazovaniya-kompleksnogo-chertezha-primenenie-pri-izobrazhenii-predmetov-referat.html